НОВЫЕ РАЗРАБОТКИ БРОНЕТЕХНИКИ В США. ВАЖНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ. Часть 2

Сегодня к ним добавились еще два, заимствованные из боевой авиации. Это снижение заметности на поле боя (stealth) и тесное взаимодействие с другими видами оружия для достижения большей универсальности применения БТ нового поколения и в итоге – также снижения эксплуатационных затрат. Поэтому выживание в условиях поля боя платформ, отвечающающих только трем первым требованиям, сомнительно. Соответственно, они не смогут решать возложенные на них боевые задачи.

Варианты модернизации танка М1 Abrams разрабатываются уже давно, теперь новейшая версия платформы SEPv3 должна заменить SEPv2, находящуюся в производстве с 2005 года. В версии SEPv3 будет существенно увеличен уровень защиты экипажа, живучесть и расширены возможности поражения штатными огневыми средствами машины различных целей. В то же время, эта версия представляет собой экономический компромисс, связанный с эффективностью предложенных изменений.

Также продолжается работа над программой ECP1B/M1A2SEPv4, предусматривающей имплементацию на новой платформе большего числа улучшений электроники и ряда совершенно новых компонентов. Говорить о конкретных итогах здесь пока рано.

Также пока открытым остается вопрос двигателя (продолжаются работы по созданию новых двухтактных дизельных двигателей со встречным ходом поршней). Предполагается, что будет создано целое семейство двигателей, которое заменит применяемые на современной бронетехнике силовые агрегаты. Не исключено в т.ч. оснащение даким двигателем и будущих платформ NGCV.

Значительно хуже обстоят дела с модернизацией БМП M2A2/A3 Bradley (до уровня M4). Проблемы возникли в силу невозможности согласования требований, выдвигаемых военными с техническими ограничениями этой машины. Во-первых, монтаж системы активной защиты Iron First (как и любой другой этого типа) осложнен малыми размерами башни (затруднена эффективная установка и интеграция сенсоров и исполнительных механизмов).

Во-вторых, на этой самой башне предлагается установить 4 антенны типа AESA (круговой обзор) вместе с системой постановки помех BSP, a на некоторых машинах – также зенитные пусковые установки FIM-92 Stinger (вместо стандартных ПУ ПТУР BGM-71 TOW-2).

Новым видом бортового оружия станет также 30-мм автоматическая  пушка M230LF. К этому следует добавить дополнительное бронирование и приведение системы управления огнем в соответствие новым требованиям и условиям работы в сетецентричной системе.

Наибольшую проблему представляет практическая невозможность изменений в отделении десанта (увеличения его размеров и приспособления к установке новых систем или перевозке большего числа десантников). Также достигнут предел общей массы машины.

Программа создания AMPV (на замену M113) предполагает использование до 2000 корпусов устаревших  машин М2 из числа хранящихся на армейских складах. Но этого числа недостаточно для замены всех состоящих сегодня на вооружении армии США машин M113.

Очевидно, имеет смысл модернизировать лишь те машины, конструкция которых гарантирует достижение высоких характеристик при оптимально низких затратах. Иначе придется выбирать между необходимостью дальнейшего содержания в строю имеющегося парка машин и обеспечением совершенно новых возможностей, включая разработку новых проектов «с нуля».

В экспертном сообществе существует предположение, что основным приоритетом для американцев в рамках разработки будущей платформы NGCV будет скорее БМП, а потом уже танк, а не наоборот. В то же время, пока неизвестно точно, что это будет в  конечном итоге, одна универсальная боевая платформа или две разные?

Большое значение для анализа этого вопроса будет иметь оценка существующих и перспективных условий боевого использования БМП и танков на будущем поле боя. Также важно знать возможности потенциальных противников и возможный характер его действий, а также будущий театр военных действий.

Как правило, создание специализованных машин дает наилучшие результаты с точки зрения соответствия требованиям военных. С другой стороны, высокая унификация универсальных платформ способствует уменьшению затрат на эксплуатацию, подготовку личного состава, логистику и на будущую модернизацию. Таким образом, есть два критических фактора: эффективность и экономия.

 

Возможные конструктивные решения. Конструктивная схема танка, при которой экипаж помещается в передней части, силовой агрегат в кормовой, а боевое отделение между ними вместе с дистанционно управляемой башней, сегодня кажется наиболее оптимальной. Такое расположение позволяет обеспечить высокий уровень защиты и чувствительного оборудования при одновременном снижении массы машины на 10-15 тонн в сравнении с классическими конструкциями.

Очередной возможной революционной переменой могло бы стать уменьшение численности экипажа танка до 2-х человек. Это тем более возможно, с учетом существенного прогресса в области автоматизации систем управления. Преимуществом подобного варианта будет очередное снижение массы танка (причем речь будет идти не только о массе одного члена экипажа, но и о пропорциональном эквиваленте  массы его пассивной защиты), а также снижение критического фактора в виде человека со всеми сопровождающими его условиями в процессе подготовки и службы.

В области вооружения очередной революционной переменой может стать внедрение электромагнитных, электро-термально-химических (ETC)  или электрохимических (ETK) пушек. По последнним данным, уже идут работы над созданием электромагнитной пушки для мобильных наземных боевых платформ.

Правда, все еще неясно, будет ли боевая машина нового поколения представлять собой танк будущего или это будет новая артиллерийская система. Тем не менее, в проект изначально закладывается достижение высокой (по сравнению с существующими классическими орудиями) сворострельности и дальности стрельбы более 30 км. Преимуществом таких решений станет отсутствие пороха, значительное увеличение боекомплекта и достижение скорости снаряда почти до М3 — втрое выше скорости звука (при очередном требовании увеличения скорости  порядка М6).

Другим совершенно новым видом оружия, скорее предназначенным для оснащения будущих БМП и машин огневой поддержки, могут стать боевые лазеры или лазерные пушки. В настоящее время работы в данном направлении концентрируются на создании универсальных систем для борьбы с ракетами и БПЛА (помимо уже испытываемых систем типа C-RAM). Достижение необходимой эффективнсти требует наличия лазера мощностью как минимум 300 кВт.

Модернизации подвергнутся также дистанционно управляемые боевые модули, они будут устанавливаться и на новые БМП/БТР. В основном модернизация боевых модулей имеет целью обеспечение безопасной и доступной перезарядки и обслуживания, устранение неисправностей и сбоев в работе программного обеспечения.

Помимо этого, будут созданы новые «конвенциональные» боеприпасы, а если с башней боевого модуля интегрируется пусковая установка,  она вероятнее всего станет универсальным решением в пользу возможности стрельбы ракетами разных типов и назначения, а возможно, также запуска таким образом малых БПЛА.

Еще одним требованием является обеспечение аварийной системы информирования экипажа об окружающей обстановке таким образом, чтобы в случае выхода из строя основных сенсоров находящиеся внутри машины члены экипажа по-прежнему знали, что происходит вокруг.

Новая БМП будет иметь модульную консрукцию, возможно даже создание безэкипажной версии, предназначенной для доставки десанта или наземных роботов поддержки (в качестве своеобразной базы таких машин). Конструкция как танка, так и БМП должны сохранять минимум 10-15% резерв массы и кинетической энергии на уровне 10-15 кВт.

Согласно расчетам американских экспертов, создание полностью роботизованного танка позволит сократить его массу еще на 50-60%, в ставнении с классическими танками. В то же время, когда электромагнитное оружие станет реальностью, дальнейшее развитие классической защиты БТ окажется под вопросом. Обеспечение защиты потребует от конструкторов создания новых видов бронирования и активных/пассивных систем защиты.

Также известно, что американцы в новых проектах будут стремиться к использованию уже апробированных в других видах ВиВТ решений и технологий и целых систем, доступных на коммерческом рынке. Это касается механических, электрических элементов, а также  электронных и оптоэлектронных решений – все ради экономии времени и средств.

Большое влияние на окончательный вид будущего NGCV может оказать также тот факт, что Армия США уже в настоящее время допускает соответствие новых платформ всего 85-90% своих требований (а не 100%, как ранее). Это обстоятельство призвано ускорить и упорядочить разработку будущей бронетехники. Все это с учетом допустимости риска, ограниченного путем усиления тесного взаимодействия с промышленностью. Тем более, что полное соответствие требованиям военных допускается на более поздних этапах, например, после очередных модернизациях.

 

Выводы.

Пока окончательно неизвестно, станет ли платформа NGCV «классическим» решением, совершенно новой конструкцией или безэкипажной машиной?  Если сформулировать вопрос несколько иначе – будет ли новое решение революционным с точки хрения его конструкции? – также нельзя пока что дать однозначного ответа. Исторические условия скорее всего не позволят сделать это, хотя военные будут по-прежнему настаивать на внедрении роботов и совершенно новых систем ВиВТ.

Состояние работ по созданию автономных систем и высокоэнергетического оружия позволяют говорить  о довольно неплохих перспективах в этом направлении. Возможно, появление по-настоящему революционных конструкций —  целиком меняющих картину будущего поля боя – это дело уже недалекой перспективы.

В то же время, с достаточной уверенностью уже сегодня утверждать, что будущая платформа (или платформы) NGCV не будут играть на поле боя той роли, которая присуща их предшественникам, превратившись в элемент сосредоточения взаимно исключающих боевых систем поля боя.

Таким образом, если исходить из реальных возможностей науки и техники, тенденций развития отдельных видов ВиВТ в мире в целом, можно прийти к следующим выводам. Танки, которые появятся в ближайшие 10-15 лет, сохранят классическую компоновку, т.е. отделение экипажа впереди, силовой агрегат-сзади (он будет гибридным), с необитаемой дистанционно управляемой башней.

Отделение экипажа будет защищено броневой капсулой, отделяющей его от  остального внутреннего пространства. Танк будет оснащен системой сенсоров («прозрачной броней»), позволяющих освещать обстановку в нашлемных экранах экипажа, позволяя ориентироваться в окружающей тактической обстановке.

Главным элементом вооружения станет 130-мм или 140-мм пушка, нельзя исключать увеличения калибра и до 155 мм. Оснащение танков электромагнитными или лазерными пушками пока нереально, это дело далекого будущего, т.к. связано с необходимостью наличия мощного и компактного бортового источника энергии, создание которого пока нереально.

Наверняка, произойдет перераспределение обязанностей среди членов экипажа, который будет состоять из 2-х или 3-х человек. Помимо механика-водителя и оператора оружия еще один человек будет заниматься разведкой с использованием  дронов, воздушных и наземных.

Новая БМП будет унифицирована с новым танком, имея аналогичный корпус и силовой агрегат. Правда, при этом  внутреннее расположение будет зеркально обратным, в передней части-моторный отсек, за ним боевое отделение и сзади – десантное отделение.

При этом БМП получит даже более сильную броневую защиту, чем танк, т.к. установленная на ней башня меньших размеров и массы  с 40-мм или 57-мм пушкой даст возможность усилить бронирование, при равной с танком массе машины.

Соответственно, благодаря такой унификации будет достигнута экономия  при производстве  БМП и снижение эксплуатационных расходов.

 

Владимир Заблоцкий,

член Экспертного Совета ЦИАКР